Денежный капкан для всех!

Кому все должны? и Что делать?

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ!

Продолжая тему "СВОБОДЫ", хочу представить отрывок их книги В. Мегре "Новая цивилизация", где можно увидеть как зараждалась существующая ныне система и понять как она видоизменилась, но по сути  осталась прежней. 

Демон Кратий

Медленно рабы шли друг за другом, и каждый нёс отшлифованный камень. Четыре шеренги, длиной в полтора километра каждая, от камнетёсов до места, где началось строительство города-крепости, охраняли стражники. На десяток рабов полагался один вооружённый воин-стражник. В стороне от идущих рабов, на вершине тринадцатиметровой рукотворной горы из отшлифованных камней, сидел Кратий — один из верховных жрецов; на протяжении четырёх месяцев он молча наблюдал за происходящим. Его никто не отвлекал, никто даже взглядом не смел прервать его размышления. Рабы и стража воспринимали искусственную гору с троном на вершине как неотъемлемую часть ландшафта. И на человека, то сидящего неподвижно на троне, то прохаживающегося по площадке на вершине горы, уже никто не обращал внимания. Кратий поставил перед собой задачу переустроить государство, на тысячелетие укрепить власть жрецов, подчинив им всех людей Земли, сделать их всех, включая правителей государств, рабами жрецов.

***

Однажды Кратий спустился вниз, оставив на троне своего двойника. Жрец поменял одежду, снял парик. Приказал начальнику стражи, чтобы его заковали в цепи, как простого раба, и поставили в шеренгу, за молодым и сильным рабом по имени Нард.
Вглядываясь в лица рабов, Кратий заметил, что у этого молодого человека взгляд пытливый и оценивающий, а не блуждающий или отрешённый, как у многих. Лицо Нарда было то сосредоточенно-задумчивым, то взволнованным. «Значит, он вынашивает какой-то свой план», — понял жрец, но хотел удостовериться, насколько точным было его наблюдение.
Два дня Кратий следил за Нардом, молча таская камни, сидел с ним рядом во время трапезы и спал рядом на нарах. На третью ночь, как только поступила команда «Спать», Кратий повернулся к молодому рабу и шёпотом с горечью и отчаянием произнёс непонятно кому адресованный вопрос: Неужели так будет продолжаться всю оставшуюся жизнь?
Жрец увидел: молодой раб вздрогнул и мгновенно развернулся лицом к жрецу, глаза его блестели. Они сверкали даже при тусклом свете горелок большого барака.
— Так не будет долго продолжаться. Я додумываю план. И ты, старик, тоже можешь в нём принять участие, — прошептал молодой раб.
— Какой план? — равнодушно и со вздохом спросил жрец.
Нард горячо и уверенно стал объяснять:
— И ты, старик, и я, и все мы скоро будем свободными людьми, а не рабами. Ты посчитай, старик: на каждый десяток рабов приходится по одному стражнику. И за пятнадцатью рабынями, которые готовят пищу, шьют одежду, наблюдает тоже один стражник. Если в обусловленный час все мы набросимся на стражу, то победим её. Пусть стражники вооружены, а мы закованы в цепи. Нас десять на каждого, и цепи тоже можно использовать как оружие, подставляя их под удар меча. Мы разоружим всех стражников, свяжем их и завладеем оружием.
— Эх, юноша, — снова вздохнул Кратий и как бы безучастно произнёс: — твой план недодуман: стражников, которые наблюдают за нами, разоружить можно, но вскоре правитель пришлёт новых, может быть, даже целую армию, и убьёт восставших рабов.
— Я и об этом подумал, старик. Надо выбрать такое время, когда не будет армии. И это время настаёт. Мы все видим, как армию готовят к походу. Заготавливают провиант на три месяца пути. Значит, через три месяца армия придёт в назначенное место и вступит в бой. В сражении она ослабеет, но победит, захватит много новых рабов. Для них уже строятся новые бараки. Мы должны начать разоружать стражу, как только армия нашего правителя вступит в сражение с другой армией. Гонцам потребуется месяц, чтобы доставить сообщение о необходимости немедленного возврата. Ослабевшая армия будет возвращаться не менее трёх месяцев. За четыре месяца мы сумеем подготовиться к встрече. Нас будет не меньше, чем солдат в армии. Захваченные рабы захотят быть с нами, когда увидят, что произошло. Я правильно всё предопределил, старик.
— Да, юноша, ты с планом, с мыслями своими можешь стражников разоружить и одержать победу над армией, — ответил жрец уже подбадривающе и добавил: — но что потом рабы станут делать и что произойдёт с правителями, стражниками и солдатами?
— Об этом я немного думал. И пока приходит в голову одно: все, кто рабами были, станут нерабами. Все, кто сегодня не рабы, рабами будут, — как бы размышляя вслух, не совсем уверенно ответил Нард.
— А жрецов? Скажи мне юноша, к рабам или нерабам жрецов, когда ты победишь, причислишь?
— Жрецов? Об этом тоже я не думал. Но сейчас предполагаю: пускай жрецы останутся, как есть. Их слушают рабы, правители. Хоть сложно их порой понять, но думаю, они безвредны. Пускай рассказывают о богах, а жизнь свою, мы знаем сами, как лучше проживать.
— Как лучше — это хорошо, — ответил жрец и притворился, что ужасно хочет спать.
Но Кратий в эту ночь не спал. Он размышлял. «Конечно, — думал Кратий, — проще всего о заговоре сообщить правителю, и схватят юношу-раба, он явно главный вдохновитель для других. Но это не решит проблемы. Желание освобождения от рабства всегда будет у рабов. Появятся новые предводители, будут разрабатываться новые планы, а раз так — главная угроза для государства всегда будет присутствовать внутри государства».
Перед Кратием стояла задача: разработать план порабощения всего мира. Он понимал: достичь цели с помощью только физического насилия не удастся. Необходимо психологическое воздействие на каждого человека, на целые народы. Нужно трансформировать мысль людскую, внушить каждому: рабство есть высшее благо. Необходимо запустить саморазвивающуюся программу, которая будет дезориентировать целые народы в пространстве, времени и понятиях. Но самое главное — в адекватном восприятии действительности. Мысль Кратия работала всё быстрее, он перестал чувствовать тело, тяжёлые кандалы на руках и ногах. И вдруг, словно вспышка молнии, возникла программа. Ещё не детализированная и не объяснимая, но уже ощущаемая и обжигающая своей масштабностью. Кратий почувствовал себя единовластным правителем мира.
Жрец лежал на нарах, закованный в кандалы, и восхищался сам собой: «Завтра утром, когда поведут всех на работу, я подам условный знак, и начальник охраны распорядится вывести меня из шеренги рабов, снять кандалы. Я детализирую свою программу, произнесу несколько слов, и мир начнёт меняться. Невероятно! Всего несколько слов — и весь мир подчинится мне, моей мысли. Бог действительно дал человеку силу, которой нет равной во Вселенной, эта сила — человеческая мысль. Она производит слова и меняет ход истории.
Необыкновенно удачная сложилась ситуация. Рабы подготовили план восстания. Он рационален, этот план, и явно может привести к положительному для них промежуточному результату. Но я всего лишь несколькими фразами не только их, но и потомков сегодняшних рабов, да и правителей земных рабами быть грядущих тысяч лет заставлю».
Утром по знаку Кратия начальник охраны снял с него кандалы. И уже на следующий день на его наблюдательную площадку были приглашены остальные пять жрецов и фараон. Перед собравшимися Кратий начал свою речь:
— То, что вы сейчас услышите, не должно быть никем записано или пересказано. Вокруг нас нет стен, и мои слова никто кроме вас не услышит. Я придумал способ превращения всех людей, живущих на Земле, в рабов нашего фараона. Сделать это даже с помощью многочисленных войск и изнурительных войн невозможно. Но я сделаю это несколькими фразами. Пройдёт всего два дня после их произнесения, и вы убедитесь, как начнёт меняться мир. Смотрите: внизу длинные шеренги закованных в цепи рабов несут по одному камню. Их охраняет множество солдат. Чем больше рабов, тем лучше для государства — так мы всегда считали. Но чем больше рабов, тем более приходится опасаться их бунта. Мы усиливаем охрану. Мы вынуждены хорошо кормить своих рабов, иначе они не смогут выполнять тяжёлую физическую работу. Но они всё равно ленивы и склонны к бунтарству. Смотрите, как медленно они двигаются, а обленившаяся стража не погоняет их плетьми и не бьет даже здоровых и сильных рабов. Но они будут двигаться гораздо быстрее. Им не будет нужна стража. Стражники превратятся тоже в рабов. Свершить подобное можно так. Пусть сегодня перед закатом глашатаи разнесут указ фараона, в котором будет сказано: «С рассветом нового дня всем рабам даруется полная свобода. За каждый камень, доставленный в город, свободный человек будет получать одну монету. Монеты можно обменять на еду, одежду, жилище, дворец в городе и сам город. Отныне вы — свободные люди».
Когда жрецы осознали сказанное Кратием, один из них, самый старший по возрасту, произнёс:
— Ты демон, Кратий. Тобой задуманное демонизмом множество земных народов покроет.
— Пусть демон я, и мной задуманное пусть люди в будущем демократией зовут.

***

Указ на закате был оглашён рабам, они пришли в изумление, и многие не спали ночью, обдумывая новую счастливую жизнь.
Утром следующего дня жрецы и фараон вновь поднялись на площадку искусственной горы. Картина, представшая их взорам, поражала воображение. Тысячи людей, бывших рабов, наперегонки тащили те же камни, что и раньше. Обливаясь потом, многие несли по два камня. Другие, у которых было по одному, бежали, поднимая пыль. Некоторые охранники тоже тащили камни. Люди, посчитавшие себя свободными — ведь с них сняли кандалы, стремились получить как можно больше вожделенных монет, чтобы построить свою счастливую жизнь.
Кратий еще несколько месяцев провёл на своей площадке, с удовлетворением наблюдая за происходящим внизу. А изменения были колоссальными. Часть рабов объединилась в небольшие группы, соорудили тележки и, доверху нагрузив камнями, обливаясь потом, толкали эти тележки.
«Они еще много приспособлений наизобретают, — с удовлетворением думал про себя Кратий, — вот уже и услуги внутренние появились: разносчики воды и пищи. Часть рабов ели прямо на ходу, не желая тратить времени на дорогу в барак для приёма пищи, и расплачивались с подносившими её полученными монетами. Надо же, и лекари появились у них: прямо на ходу помощь пострадавшим оказывают, и тоже за монеты. И регулировщиков движения выбрали. Скоро выберут себе начальников, судей. Пусть выбирают: они ведь считают себя свободными, а суть не изменилась, они по-прежнему таскают камни…».
 

Так и бегут они сквозь тысячелетия, в пыли, обливаясь потом, таща тяжёлые камни. И сегодня потомки тех рабов продолжают свой бессмысленный бег…

С чего начинается РОДИНА?

Простой кажется вопрос, все мы помним одноименную песню, там все понятно, да, так оно и есть в основном, но чего то не хватает. А не хватает главного. Так где же оно, главное? Как его найти? Ищем ли мы его? Однажды мне попалась в руки книга Владимира Мегре "Анастасия", читая ее, я начал понимать кое что о главном, важном, значимом. Книг из серии "Звенящие кедры России" В. Мегре на сегодня уже девять, читаю я их уже по третьему кругу и каждый раз нахожу новые ответы, вот и на вопрос - с чего начинается Родина? - мне кажется я нашел ответ, прочитайте отрывок из одной книги этой серии, где рассказывается о Родине, доме, любви и как все это сотворить в своей жизни, только по настоящему, а не иллюзорно, как у большинства людей.

Итак, вот отрывок из книги "Сотворение"

Каждый может строить дом

— А главное, Владимир, в том, что и сегодня каж­дый может строить дом. Собою Бога чувствовать и жить в раю. Одно мгновенье лишь живущих на земле людей сегодня от рая отделяет. Осознанность у каждого внутри. Когда осознанности постулаты не мешают... Тогда, Вла­димир, посмотри...
Анастасия вдруг весёлой стала. Она схватила за руку меня и, увлекая к берегу озера, где голая земля была, за­говорила быстро на ходу:
—Сейчас. Ты всё сейчас поймёшь. И люди всё пой­мут, читатели мои, твои.
Они собою суть земли определят, своё предназначенье осознают. Сейчас, Владимир, вот, сейчас, мы в мыслях будем строить дом! И ты, и я, и все они. И, уверяю, мне поверь, мысль каждого соприкоснётся с мыслью Бога. В рай отворится дверь. Пойдём, пойдём быстрей. Я нари­сую палочкой на берегу... Мы вместе дом построим с тем, кто в будущем с тобой строкой записанной соприкос­нётся. В единое людская мысль сольётся. Способность Бога в людях есть, в реальности помысленное претворять. И не один дом будет на земле стоять. Всё каждый в тех домах сумеет осознать. Сам сможет чувствовать и пони­мать стремления божественной мечты. Мы будем строить дом! Они, и я, и ты!
— Анастасия, подожди. Есть очень много разных про­ектов домов, в которых люди современные живут. Какой же может толк быть оттого, что ты ещё один очередной проект предложишь?
— Владимир, ты не просто выслушай меня. Почув­ствуй всё, что нарисую я, и мысленно проект сам дори­суй, и каждый пусть его со мной рисует. О Боже! Люди, хоть попробуйте, прошу!
В каком-то радостном волнении Анастасия словно трепетала. Взывала к людям, и во мне всё больший инте­рес стал возникать к её проекту. И поначалу он простым казался мне, и в то же время ощущенье возникало, как будто тайну необычную пред всеми отшельница Анаста­сия открывала. Вся тайна в необычной простоте была, а если по порядку, вот как всё звучало.
Анастасия продолжала:
— Сначала выбери себе из всех возможных мест бла­гоприятных на земле своё, тебе понравившееся место. Ме­сто, в котором ты хотел бы жить. В котором пожелать и детям мог своим их жизнь прожить. И правнукам своим ты станешь доброй памятью. В том месте климат для тебя благоприятным должен быть. В том месте на века один гектар земли себе возьми.
— Но землю взять никто сейчас не может просто по желанию своему. Земля сейчас продаётся только в тех местах, где продавать хотят.
— Да, к сожаленью, так всё и происходит. Обширна родина, но нет на ней даже гектара земли твоей, где мог бы для своих детей, потомков, создать ты райский уго­лок. И все ж настало время начинать. Из всех законов существующих воспользоваться можно наиболее благо­приятным.
— Законов всех, конечно, я не знаю, но уверен в том, что нет закона у нас, позволяющего каждому на века иметь какое-то количество земли. В аренду фермерам дают и помногу гектар, но не больше; чем на девяносто девять лет.
— Что ж, для начала можно брать на меньший срок, но срочно нужно создавать закон, что б родина у каждого была, земля. От этого расцвет зависит государства. И если нет серьёзного закона, так, значит, его нужно создавать.
— Это легко сказать, а сделать трудно. Законы Дума Государственная пишет. Она должна в Конституцию ка­кую-то поправку или главу внести. А в Думе партии меж­ду собою спорят, никак не могут о земле вопрос решить.
— Коль нет по силе партии такой, чтоб родину для каж­дого могла законом узаконить, тогда создать такую партию необходимо.
— А кто её создаст?
— Тот, кто о доме сотворённом прочитает и осознает, что означает родина для каждого, для каждого живущего сегодня человека, и будущего всей земли.
— Ну, ладно с партиями. Ты лучше о своём доме нео­бычном расскажи. Мне интересно стало, что ты нового в проектировку сможешь привнести. Давай представим, что кто-то заимел гектар земли. Не райский, а какой-нибудь бурьянами поросший, лучшего, наверно, не дадут. И вот стоит он на своём гектаре — дальше что?

— Владимир, сам подумай, тоже помечтай. Какие дей­ствия твои могли бы быть, когда ты на своей земле бу­дешь стоять?

Забор

— С начала... ну, сначала надо всё, конечно же, огородить забором. А то когда материалы начнёшь для стро­ительства коттеджа завозить, растаскивать их могут. Да и когда посеешь, могут урожай потом воровать. Или ты против забора?
— Не против. Даже животные все метят территорию свою. Но только из чего ты свой забор построишь?
— Как — из чего? — из досок. Нет, постой. Из досок дороговато может получиться. Для начала столбы надо вкопать и проволокой колючей обнести участок. А по­том всё же из досок, чтоб не видно было, что за забором делается.
— И сколько лет забор может стоять из досок без ре­монта?
— Если хороший будет пиломатериал, если его покра­сить или проолифить и столбы в той части, что в земле, смолой промазать, лет пять без ремонта простоит, и даже больше может.
— А потом?
— Потом подремонтировать, подкрасить забор нуж­но, чтоб не сгнил.
— Так, значит, постоянно нужно будет над забором хлопотать тебе. А твоим детям или внукам ещё больше он забот доставит. Не лучше ли всё: обустроить так, чтоб детям хлопоты не доставлять, не омрачать их взор гнию­щими строеньями? Давай подумаем, как сделать попроч­ней и долговечнее забор, чтоб добрым словом тебя твои потомки могли вспоминать.
— Конечно, можно долговечнее. Кто же такого не за­хочет! Например, можно сделать столбы кирпичные и фундамент кирпичный, а между столбами решетки чугунные литые, они не ржавеют. Такой забор может даже лет сто простоять. Но его строительство только очень бога­тые люди осилят. Ты представь, гектар — это же четы­реста метров по периметру. Такой забор не в одну сотню тысяч рублей обойдётся, а может и в миллионы рублей вылиться. Но зато он лет сто-двести простоит или боль­ше. Его можно с вензелями какими-нибудь фамильными сделать. Потомки будут смотреть и вспоминать прадеда, а все кругом завидовать им.
— Зависть нехорошее чувство. Навредит оно.
— Ну, тут ничего не поделаешь. Говорю же тебе, хо­рошим забором огородить гектар немногие смогут.
— Значит, надо другой забор придумать.
— Какой другой? Ты сама можешь предложить?
— Не лучше ли, Владимир, вместо множества столбов, впоследствии гниющих, деревья посадить?
— Деревья? И что же, к ним потом прибить...
— Зачем же прибивать? Вот посмотри, в лесу деревьев множество растёт в полутора-двух метрах друг от друга их стволы.
— Да, есть, растут... Но между ними дырки. Не полу­чается забор.
— Но можно между ними посадить кусты непроходимые. Ты посмотри внимательно, представь, какой забор прекрасный может получиться. У всех немножко разным будет он. И каждым любоваться станет взор. И вспоми­нать в веках творца прекрасного забора потомки будут, и на ремонт их времени не будет отвлекать забор и пользу принесёт. Не только как ограда будет функция его. У од­ного забор составить нужно из берёзок в ряд растущих. Другой из дуба. А кто-то в творческом порыве цветной, как в сказке, сделает забор.
— Какой цветной?
— Деревья разноцветные посадит. Берёзки, клён, и дуб, и кедр. Вплетёт рябину с гроздьями, красным горящими цветом, между ними ещё посадят и калину. Черёмухе, сирени место предоставит. Ведь всё продумать можно изначально. Понаблюдать каждому необходимо, как что растёт по высоте, как расцветает по весне, как пахнет и каких к себе влечёт пернатых. И твой забор поющим бу­дет, благоухающим, и взгляд твой никогда не утомит, днём каждым изменяя полутона своих картин. То весны цветом расцветёт, то осени окраской запылает.
— Ну, ты, Анастасия, будто поэтесса. Простой забор, а как всё повернула! Знаешь, мне очень понравился та­кой вот поворот. И как же люди раньше не сообразили? Ни красить его не надо, ни ремонтировать. А вырастет когда большим, ещё и на дрова использовать, а взамен новые сажать деревья, менять картину, будто рисовать. Вот только долго такой забор высаживать придётся. Если через два метра высаживать деревья, то надо выкопать двести ямок под саженцы. Да ещё кустарник между ними посадить. А технику, конечно, скажешь ты, использовать нельзя.
— Наоборот, Владимир. Её для данного проекта от­вергать не стоит. И всё, что проявленьем тёмных сил яви­лось, необходимо к светлым повернуть. Чтобы быстрей проект задуманный в жизнь воплотить, возможно плугом по периметру участка борозду прорыть, и саженцы в неё поставить. Сразу все саженцы и семена кустарника посеять, что ты решил между деревьев посадить. Потом плугом снова рядышком пройтись и завалить землёй. Когда ещё не утрамбованной будет земля, поправить, выровнять в линеечку каждый из саженцев.
— Вот здорово, так за два дня или три и одному мож­но целый забор воздвигнуть.
— Да.
— Вот только жалко, что такой забор пока не вырас­тет, преградой для воров служить не будет. А ждать, пока он вырастет, придётся долго. Кедр, дуб — они ведь мед­ленно растут.
— Но быстро подрастёт берёзка и осина, меж ними быстро вырастет кустарник. Если торопишься, то саженцы деревьев и двухметровыми можно сразу посадить. Когда березка вырастет и можно спилить её и для хозяйства применить, взрослеющие кедр и дуб заменят спиленные.
— Ну, ладно, с живым забором можно разобраться. Он сильно мне понравился. Теперь скажи, какой конст­рукции коттедж ты видишь на участке?
— Быть может, поначалу участок распланируем, Вла­димир?
— Ты что в виду имеешь, грядки разные для помидо­ров, картошки, огурцов? Так этим женщины обычно зани­маются. Мужчины строят дом. Я думаю, что надо сразу строить один дом большой, коттедж шикарный в евро­пейском стиле, чтобы потомки внуки добрым словом вспоминали. Другой домик поменьше, для прислуги. Уча­сток ведь большой. На нём работать много нужно.
— Владимир, если правильно всё сделать изначально, прислуга тебе будет не нужна. С великим удовольствием, с любовью всё окружающее тебе и детям всем твоим, и внукам будет служить.
— Такого не получается ни у кого. Даже у дачников твоих любимых. Они земли имеют соток пять, ну, шесть, и то на них с утра до вечера работают все выходные. А тут гектар. Да на него одних удобрений, навоза потребу­ется не меньше десятка машин каждый год завозить.
Навоза кучи надо по участку разбросать, перекопать потом всю землю. Иначе плохо будет всё расти. Ещё ка­ких-то удобрений надо добавлять, их в магазинах специ­альных продают в мешках. А если не удобрить, неплодо­родной почва станет. И агрономы, что наукой о земле занимаются, это знают, и дачники на опыте своём в этом убедились. Надеюсь, с тем, что землю надо удобрять, со­гласна ты.
— Конечно, землю надо удобрять, но в том себя не надо утруждать. Бог всё заранее продумал так, что без усилий для тебя физических, однообразных, удобренной и в иде­альном виде окажется земля, где ты захочешь жить. Тебе лишь надо с Его соприкоснуться мыслью. Цельность Его системы чувствовать, а не одним только умом решать.
— Так почему ж сейчас нигде и ничего на земле не удоб­ряется по системе Бога?
— Владимир, ты сейчас находишься в тайге. Смотри вокруг, как высоки деревья, их стволы мощны. Между деревьями трава, кусты. Малина есть, смородина... да множество великое всего растёт в тайге для человека. А из людей никто даже за тысячи прошедших лет в тайге ни разу землю не удобрил. Но остаётся плодородною земля. Как думаешь, кем и как она удобрена?
— Кем?... Не знаю, кем и как. Но факт действительно ты привела серьёзный. Да, поразительно всё как-то с че­ловеком происходит. Скажи сама, почему в тайге не тре­буются удобренья разные?
— Мысль и система Бога не нарушена в тайге до сте­пени такой, как там, где человек живёт сегодня. В тайге с деревьев падает листва, и маленькие веточки срывает ве­терок. И удобряется земля в тайге листком и веточкой, и червячком. И регулирует трава растущая состав земли. Кусты излишки кислого иль щелочного ей помогают уби­рать. Листок, упавший с дерева, из удобрений тех, что знаешь ты, ничто не заменяет. Ведь он, листок, в себе энер­гий много космоса несёт. Он видел звёзды, солнце и луну. Не просто видел — он взаимодействовал с ними. И пусть проходит много тысяч лет, земля таёжная плодоносящей будет.
— Но на участке, где будет построен дом, нет тайги.
— Так запланируй! Сам лес из деревьев пород разных посади.
— Анастасия, ты лучше сразу расскажи, как сделать так, чтоб почва на участке всегда удобрена сама собой была. Это большое дело, потому что множество другой работы предстоит. Грядки сажать, с вредителями разны­ми бороться...
— Конечно, можно рассказать в деталях и подробностях, но лучше, чтобы каждый свою мысль, душу и мечту при­звал к строительству. Интуитивно каждый может ощу­тить, что для него приемлемее будет и детям и внукам радость принесёт. Единой планировка быть не может. Она индивидуальна как творца-художника великая картина. Она у каждого своя.
— Но ты примерно расскажи. Ну, как бы в общем.
— Хорошо — смотри, я начерчу немного. Но сначала главное пойми. Всё Богом создано во благо человеку. Ты человек и можешь окружающим всем управлять. Ты че­ловек! Понять, почувствовать сумей своей душой, в чём настоящий рай земной...
— Ну а конкретнее, без философии. Скажи, где что сажать, где выкопать чего-нибудь. Какие выгодно куль­туры посадить, чтоб подороже продать можно потом было?
— Владимир, знаешь, почему нет счастья у крестьян и фермеров сегодняшнего дня?
— Ну почему?
— Побольше урожая получить стремятся многие, по­том продать... О деньгах больше думают, не о земле. Не верят сами в то, что можно быть счастливым в родовом своём гнезде, считают, будто счастливы все в городах. Поверь, Владимир, всё, что в Душе творится, во внешнем непременно отразится. Конечно, внешняя конкретика тоже нужна, давай примерную представим вместе на уча­стке планировку. Я лишь начну, а ты мне помогай.
— Ну, ладно, помогу. Ты начинай.
— Участок наш на пустыре. Пустырь живым забором обнесён. Ещё три четверти иль половину давай займём под лес, посадим разные в нём дерева. По краю леса, что с оставшейся землёй соприкасается, живую изгородь по­садим из кустов таких, чтоб не прошли сквозь них жи­вотные и не топтали огород с посевами. В лесу, из сажен­цев живых, посаженных друг к другу близко, соорудим загон, где будет жить потом, к примеру, козочка иль две. Ещё из саженцев соорудим укрытие и для курей-несушек. На огороде выкопаем неглубокий пруд, размером сотки в две. Среди лесных деревьев кусты малины и смородины посадим, по краю землянику. Ещё в лесу, потом, когда деревья подрастут немного, колоды три пустых для пчёл поставим среди веток. Беседку из деревьев высадим, где ты с друзьями или с детьми, укрывшись от жары, общаться сможешь. И спальню летнюю соорудим живую, и твою творческую мастерскую. И спальню для детей, и госте­вую.
— Вот это да! Не лес тогда получится, а как бы и дво­рец.
— Только живым будет дворец, растущим вечно. Так всё задумал сам Творец. И человеку лишь задание всему необходимо дать. Всему по вкусу, замыслу и смыслу сво­ему.
— А что же сразу так Творец не сделал? В лесу растёт всё как попало.
— Лес словно книга для тебя, творца. Внимательнее посмотри, Владимир, написано всё в ней Отцом. Вот, посмотри, три дерева растут всего лишь в полуметре друг от друга, ты волен их в линеечку садить и разные другие конфигурации составить из множества подобных им. Между деревьями кусты, подумай, как их применить для услажденья своей жизни. А вот деревья не позволяют тра­вам и кустам между собой расти, и это можешь ты учесть для будущего дома своего живого. Тебе всему необхо­димо как бы задавать программу и корректировать её по вкусу своему. Лелеять, услаждать тебя, детей твоих, всё, что в округе будет на твоём участке, лелеять и кормить.
— Чтоб прокормиться, надо огород сажать. А с ого­родом точно попотеешь.
— Поверь, Владимир, огород ведь тоже можно сделать так, что он не будет тебя сильно утруждать. И здесь всего лишь наблюдать необходимо. Меж трав, как всё растёт в лесу, могли б и овощи расти, прекраснейшие помидоры, огурцы. Их вкус намного тебе приятней будет и пользы больше организму принесёт, когда вокруг не будет ого­лённою земля.
— А сорняки? Вредители, жуки не уничтожат разве их?
— Нет вообще в природе бесполезного, и сорняков не­нужных нет. Нет и жуков, вредящих человеку.
— Ну как же нет! А саранча или, к примеру, колорад­ский жук, он, гадина, картошку поедает на полях.
— Да, поедает. Тем самым и показывает людям, что нарушают их неведенья самостоятельность земли. Про­тиворечат замыслам Божественным Творца. Как можно каждый год в одном и том же месте упорно вспахивать, терзая землю? Словно рану незажившую скребками тере­бить, при этом требуя, чтоб благодать из ран взрастала. Жук колорадский или саранча к тому участку, что с то­бой рисуем мы, не прикоснётся. Когда в гармонии взрас­тает всё великой, то гармоничны и плоды растящему да­ются.
— Но если так всё получается в конце концов, что на участке, придуманном тобой, не нужно человеку землю удобрять, не нужно ядами с вредителями разными бо­роться, прополкой заниматься и всё на нём само собой растёт, то что же человеку остаётся делать?
— Жить в раю. Как Бог того хотел. И тот, кто сможет рай такой построить, с мыслью Божественной соприкос­нётся и сотворенье новое совместно с ним произведёт.
— Какое новое?

Ему придёт черёд, когда предшествующее сотворится. Давай представим, что мы не доделали ещё.

Дом

— Надо построить ещё дом добротный. Чтоб дети, внуки в нём жить могли и без проблем. Дом кирпичный, двухэтажный коттедж с туалетом, ванной и подогревом для воды. Сейчас возможно это сделать в любом частном доме. Я был на выставке и видел: много разных приспо­соблений разработано для удобств в частных домах. Или опять ты скажешь, не нужно применять технократичес­кие штучки.
— Напротив, нужно. Если на это есть возможность у тебя, необходимо заставить всё благому послужить. К тому же, плавный переход необходим в привычках. Но только внукам не нужен будет дом, построенный тобой. Они поймут, как подрастут. Им будет нужен дом другой. Вот потому не стоит усилий слишком много тратить и строить дом большой и слишком прочный.
— Анастасия, ты опять подвох какой-то заготовила. Всё отвергаешь, предложенное мной, и даже дом. А я счи­таю, дом, бесспорно, должен быть добротный. Ты гово­рила, вместе будем рисовать проект, а мне перечишь, что б я ни сказал.
— Конечно, вместе. Владимир, ведь я не отвергаю ни­чего, я лишь высказываю соображения свои. И каждый сможет для себя избрать, что ближе его нраву.
— Так ты побольше сразу бы и говорила о соображе­ниях своих. Я думаю, никто понять не сможет, почему для внуков дом не должен оставаться.
— Любовь к тебе и память вечная другим их домом будет сохраняться. Внуки, когда взрастут, то обязатель­но поймут, какой для дома материал из всех помысленных земных для них приятнее, прочнее и полезней будет.
А у тебя сейчас такого материала нет. Построят внуки деревянный дом из тех деревьев, что дедушка ещё их по­садил, и что отец и мать любили. Тот дом лечить, беречь от нечисти и вдохновлять на светлое их станет. Великая энергия любви в том доме будет жить.
— Да... Интересно... Дом из материала, из деревьев, что растили дед, отец и мать. А почему он будет в нём живущих охранять? Есть в этом мистика какая-то.
— Зачем же мистикой ты называешь светлую энергию любви, Владимир?
— Ну, потому что не всё понятно мне. Я о проектах дома и участка рассуждаю, а ты вдруг стала о любви твер­дить.
— Но почему же — вдруг? С любовью изначально всё и нужно сотворить.
— Что — и забор? И саженцы лесные тоже с любовью посадить?
— Конечно. Великая энергия любви и все планеты ми­роздания твои тебе помогут полной жизнью жить, прису­щей сыну Бога.
— Ну, ты совсем уж непонятно стала говорить, Анас­тасия. От дома, огорода к Богу перешла опять. Какая связь здесь может быть?
— Прости меня за непонятность изъяснения, Влади­мир. Позволь, попробую немножко по-другому говорить о значимости нашего проекта.
— Попробуй. Только он получается не наш, а твой.
— Всеобщий он, Владимир. Людские души многие его интуитивно ощущают. Его конкретизировать, осмыслить человеку не дают сиюминутные догматы, звуки пути тех­нократического и науки, многие стремятся от счастья уве­сти людей.
— Вот ты и попытайся всё изложить конкретнее.
— Да, попытаюсь. О, как хочу я быть понятной для людей! О логика Божественных стремлений, построить словосочетанья помоги ясней!

(полностью текст можно прочитать в книге "Сотворение" из серии "Звенящие кедры России", автор Владимир Мегре) 

Верните люди РОДИНУ свою!

Пока мы не вернем себе РОДИНУ, мы так и будем пребывать в иллюзиях и снах, так и не познаем что такое СЧАСТЬЕ. В слепой погоне за финансовым достатком мы теряем свою СВОБОДУ, а значит свою ЖИЗНЬ!

Но стали просыпаться люди во многих уголках  нашей, некогда большой, страны под названием СССР и многие уже сейчас приступили к СОТВОРЕНИЮ своей РОДИНЫ.

Смотрите и просыпайтесь!

Мы ждем перемен!

"Я подразумевал под переменами освобождение сознания от всяческих догм, от стереотипа маленького, никчемного равнодушного человека, постоянно посматривающего «наверх». Перемен в сознании я ждал, а не конкретных там законов, указов, обращений, пленумов, съездов."

В. Цой

А дальше действовать будем МЫ!

УРОКИ УСПЕХА.

1. Первому из уроков успеха мы можем научиться у дятла. Да, у дятла! Он называется “урок реалистичной фокусировки”.

Да, он бьется головой о дерево, но делает это он очень успешно. Он реалистичен – он не пытается разбить дерево пополам одним ударом, как это хотят сделать многие из нас, и он сфокусирован – он не стучит в дерево со всех сторон. Он фокусировано бьет в одну и ту же точку, медленно продвигаясь к своему червячку. Нам же нужен не червяк, а сразу змей, и найти его мы хотим не в плотном дереве, а лишь присыпанным листьями на земле.

2. Второй урок успеха можно выучить у рыбы. Он называется “урок потока”.

Рыба всегда плывет против течения и вопреки общему мнению это правильно. Она это делает не для того чтобы усложнить себе жизнь, а для того чтобы больше воды мимо себя пропустить. Так мимо нее в потоке воды проплывает больше еды и кислорода. Так ее жизнь становится в несколько раз богаче. Мы же, в отличие от рыбы, всегда пытаемся плыть по течению в стагнирующем потоке, и в результате вместо 40 лет жизненного опыта, мы нажили однолетний жизненный опыт 40 раз. Мы не хотим выходить из комфортной зоны и потом удивляемся, почему в жизни было так мало возможностей. Мы хотим выиграть лотерею жизни, даже не купив лотерейного билета.

3. Третий урок достижения успеха можно выучить у маленьких львят. Этот урок успеха называется – “запачкайте морду кровью”.

Они умеют учиться. Они учатся у старших более опытных львов. И учатся они не по учебникам и разговорам, а на деле. Они точно знают – чтобы научиться охотится нужно запачкать морду кровью. Мы же боимся даже руки замарать. Мы садимся за парты и смотрим на стоящего у доски разодетого зайца, который учит нас охотиться. Или еще хуже, закрываемся дома и учимся сами с собой, а когда приходит время охоты, мы не то что охотится не умеем, мы боимся запаха крови.

4. Четвертый урок успеха мы можем выучить у собаки. Он социальный и называется “повиляй хвостом первый”.

В 21 веке уже не важно, что делаешь ты, а важно на что ты мотивируешь других людей. И прекрасный пример здесь собака. Собака не думает: “Сначала ты меня домой приведи, накорми и помой, а потом я тебе повиляю хвостом.” Собака первая отдает свои чувства и, лишь потом, получает взамен то, что ей нужно. При этом она не заставляет вас ей ничего отдавать, она делает так, что вы сами хотите это сделать.

5. Пятый урок успеха нам должна преподать змея. Урок называется “не надо ныть”.

Она не думает: “У меня нет ни рук, ни ног, у меня плохое зрение, я родилась не в той стране, меня никто не любит, мои родители обо мне не заботились с момента как я вылупилась”. Змея обходится тем, что у нее есть, и мы даже боимся этого “животного-инвалида”. И если ей что-то не нравится, она просто меняет шкуру и ползет дальше без сожалений.

Человеку изначально присущи все перечисленные качества и умения, даже в несколько раз большей степени, но за последние тысячелетия нашего, так называемого развития (а на самом деле деградации), мы растеряли эти способности. И теперь наша задача вспомнить все!

Немного о неизбежном жизненном переживании каждого – КРИЗИСЕ.

 Какое состояние переживают экстремальщики, те, кто занимается экстремальными видами спорта?

Это переживание можно обозвать словом КУРАЖ, но если внимательно присмотреться к тому, что они делают, станет очевидно, они специально вгоняют себя в стрессовые ситуации, т.е. в состояние не обычное, а иногда и крайнее опасное, для здоровья и даже жизни.

Т.е. они вгоняют себя в состояние кризиса, и находясь в нем ловят кураж.

То же самое делают и «качки» в спортзале, качают мышцы, а по сути специально создают стрессовые ситуации для мышц, иначе мышцы расти не будут. Если глянуть на график активности и функциональности мышцы, после нагрузки, кривая падает вниз - мышца переживает кризис. В процессе кризиса она меняется, т.е. восстанавливается, растет - готовит себя, вдруг подобная нагрузка повторится. Поэтому одна из задач тех, кто заинтересован в росте мышц - все время создавать для них стресс, увеличивать, менять нагрузки.

И те, кто качает мышцы в спортзале, и экстремальщики осознанно создают стрессовые ситуации, которые сопровождаются кризисом, и получают от этого пользу, и удовольствие.

И как-то совсем не видать удовольствия на лицах людей, которые переживают психологические кризисы, жизненные. О таком состоянии принято говорить - депрессия.

А ведь механизмы кризиса одни и те же.

Так в чем же разница между кризисами, от которых люди получают удовольствие, даже кураж, и жизненными кризисами, которые повергают людей в глубокую депрессию?

Я предложу гипотезу, а у вас, если есть свои - присылайте, порассуждаем.

Итак, гипотеза - Разница в мере погружения в процесс.

Когда вы качаете мышцу в спортзале, наблюдает за процессом снаружи, и управляете им. Вы своим сознанием не находится внутри мышцы, не во время стресса, ни после когда она переживает кризис. А если даже и погружаетесь в этот процесс, то не  полной мере.

А вот если вы находитесь в психологическом кризисе, вы погружаетесь в глубокую депрессию, т.е. в глубокое переживание определенного состояния по самое нихочу. Какое состояние вы переживаете, во время кризиса - это отдельный вопрос. Хотя для того, чтобы понять, почему так глубоко погружаемся, и почему это состояние имеет на нас мощное влияние, достаточно глянуть на само понятие слова ПСИХОЛОГИЯ  - от греч. psyche — душа, logos — учение, наука. Т.е. душа - это источник, это корень, глубже которого в нас ничего нет. Поэтому находясь в душевном кризисе, мы погружаемся на самую глубину нашей сущности. И именно поэтому состояние душевного кризиса  влияет на нас так мощно, потому что все остальное по сравнению с душой находится далеко на задворках.

Итак, вернемся - разница в мере погружения.

Человек, находящийся в психологическом кризисе, т.е. душевном погружен в него с головой, как в воду, и все что происходит вокруг, искажается призмой кризисного состояния.

Вы все ныряли под воду и помните, в момент погружения мир над водой меняется, звуки приглушаются, видим все криво и расплывчато, т.е. через толщу воды восприятие происходящего над водой искажается. 

Искаженное восприятие ситуаций в кризисе, как следствие искажает оценку, а это может привести к не правильным решениям, что на прямую может отразится на результатах.

Кроме этого есть более важный момент - мало кому нравится кризисное состояние. Некоторые даже принимают антидепрессанты, чтобы выйти из него.

Итак, противоречие:

- кризис никому не нравится,

- развитие без кризиса невозможно.

Если мы хотим, чтобы наши мышцы росли, мы должны все время вгонять их в кризис. Мышца на выходе из кризиса всегда мощнее, сильнее, больше докризисной.

Так же и в психике, если мы нацелены на развитие - кризиса не избежать, после кризиса мы всегда мощнее устойчивей, чем до.

Кризис – это норма.

Если вы вспомните свои кризисы, наверняка отметите, что они бывают разные, короткие и затяжные, глубокие и почти не заметные.

У кризиса есть начало и есть конец, есть то, что делает кризис не желанным и не любимым, а есть и польза, как минимум на выходе из кризиса всегда прилив силы.

Итак, кризис - это норма, но он не желанный для нас по простой причине – не познан. Потому как и задачи такой не ставили, и погружаемся в него с головой, так что света белого не видать.
(автор - Чернявский Сергей)

НАС УЖЕ МНОГО!

Фильм - ПИРАМИДА!

Основы новой жизни.Часть 3.Справедливость

Основы новой жизни.Часть 2.Сотрудничество

Основы новой жизни. Часть 1. Сосуществование

Фильм о великом человеке - ГАНДИ!!!